Смерть молчит [Смерть молчит. Другая жена. Коммерческий рейс в Каракас] - Мишель Лебрюн

— Там спальня, — Спенсер указал на дверь. — А там — ванная.

— Ладно, я начну отсюда. Ты можешь сидеть и смотреть, Дэнни.

— Как насчет выпивки? — спросил Спенсер.

— Я — пас, — ответил Уэбб и повернулся к Джефу: — Хотите чего-нибудь, чтобы оправиться от недавних страхов?

Джеф покачал головой и осторожно сел на стул с прямой спинкой, стоявший рядом с комодом. Спенсер плюхнулся на диван, пружины которого застонали под его тяжестью.

Уэбб обыскивал каждый квадратный сантиметр комнаты. Он начал со стенного шкафа рядом с дверью, который до отказа был забит одеждой, обувью и бельем. Уже через пять минут пот выступил у него на лбу; достав из кармана огромный клетчатый носовой платок, он то и дело утирал лицо.

За шкафом последовали ящики стола. Уэбб перелистал бумаги, конверты и счета. Он заглянул даже под чехол пишущей машинки, чтобы удостовериться, что деньги там не спрятаны. Он снял подушки со стульев и тщательно прощупал их. Он заглянул за шторы и даже открыл окно, чтобы осмотреть рамы снаружи. В ящиках комода тоже ничего не оказалось, и тогда он приказал Спенсеру встать. Пружины снова застонали.

Отодвинув диван от стены, Уэбб наклонился, чтобы заглянуть под него. Затем прощупал все подушки. И в комнате не осталось больше мест, которые бы он не обыскал.

Уэбб кивнул Спенсеру:

— Вставай, Дэнни, теперь займемся спальней!

— Пожалуйста! — ответил тот, но не сделал и попытки встать.

— Нет, друг мой, ты мне поможешь. Кроме того, я хочу, чтобы ты был у меня на виду. А как вы, мистер Лейн?

Джеф поблагодарил и отказался, а когда они скрылись в соседней комнате, подошел к окну. От свежего воздуха ему стало легче, но о красивой перспективе не могло быть и речи — вид открывался лишь на стену соседнего дома. Лейн закурил. Из спальни доносился стук передвигаемой мебели и открывающихся ящиков. Мозг его напряженно работал. Еще оставались вопросы, которые он должен обсудить со Спенсером.

Уэбб был для него загадкой. До сих пор Джеф не был знаком с такими людьми и не знал, были его уверенность и упорство результатом богатого опыта или за этим скрывалось что-то другое. По поведению Спенсера заметно было, что он боялся. Но причиной мог быть и револьвер, приставленный к спине. Джеф понимал, что Уэббу поручено важное задание. Он прибыл издалека, чтобы выполнить его. Если он сказал правду о времени своего прибытия — а это без труда могла проверить полиция, — то он не мог убить Бейкера.

Убийство Грейсона объяснить было несколько легче, — никто ведь не знал, было ли Арнольду известно, где находились похищенные деньги. Допустим, Уэбб мог вздуть его, если понял, что в контору его пригласили зря, но избить до смерти? Уэбб был слишком умен, чтобы уничтожить источник денег, еще ничего не получив. Но если деньги уже были в руках Уэбба, зачем тогда ему лишние хлопоты с обыском квартиры Спенсера?

Джеф отвернулся от окна, услышав шаги. По лицу Уэбба он понял, что обыск результатов не дал.

— Ладно, Дэнни, — человек из Лас-Вегаса еще раз вытер пот со лба. — Здесь все в порядке, но это еще не значит, что я вычеркиваю тебя из своего списка. Есть и другие места, и я должен испытать все средства. Если ты взял или нашел деньги и они прилипли к твоим грязным лапам, тебе будет плохо.

Он помедлил, наморщил лоб и постоял с задумчивым видом.

— Если ты можешь передать мне деньги, получишь вознаграждение. Скажем, пять тысяч долларов — и никаких вопросов, откуда ты их взял. Пять тысяч, Дэнни, плюс твое здоровье. Потому что если я тебя поймаю с деньгами, то позабочусь о нем на свой манер.

Он шагнул к дверям и взглянул на Джефа.

— Мне срочно нужен свежий воздух. Идете со мной?

— Нет. Я останусь еще на пару минут, я ведь притащился сюда не от скуки, — ответил Джеф.

Уэбб кивнул:

— Да, я понимаю, что вы имеете в виду.

Вынув из кармана сложенную газету, бросил ее на диван.

— Возможно, вы захотите это сохранить — как сувенир… До скорой встречи! — и он вышел, закрыв за собой дверь.

Спенсер облегченно вздохнул, напряжение на его лице спало. Он ослабил узел галстука, расстегнул пуговицу воротничка и вытер лоб рукавом.

— Этого парня я уважаю, — сказал он наконец.

— Может быть, он только блефует.

— Не думаю. Я знаю, как работают люди такого типа. Этот человек может доставить неприятности. Если кто-то у них на прицеле, то годятся все средства. Они ничего не боятся.

Спенсер вздохнул еще раз, как будто его пугала одна мысль об этом. Потом повернулся и вышел в прихожую. Минутой позже Джеф услышал шум воды и звяканье посуды, а вслед за тем появился Спенсер с бутылкой виски под мышкой. Он поставил на стол два стакана и графин с водой, налил и торопливо выпил залпом.

— A-а! Хорошо! — крякнул он. — Наливайте себе, мистер Лейн!

Джеф покосился на стакан. Хотя тот только что ополоснули, должно быть, он неделями не видел горячей воды. Джефу совсем не хотелось виски, но, не желая обижать Спенсера, он налил себе, отпил глоток и сел на диван.

— Вы донесли на меня, — начал он.

— Что?

— Вы сообщили полиции, что видели меня сегодня во второй половине дня перед конторой Грейсона. — Он протянул Спенсеру газету. — Вот результат: я на первой полосе. Может быть, вы еще рассказали, что у меня на руке ссадины и рот в крови?

— Я вообще не смотрел на ваши руки, — защищался Спенсер.

— Вы говорили Рамону Цумете, что видели меня, или нет?

— Ну… Но… — Он замолчал, кадык заходил вверх и вниз. — Не я — причина вашего теперешнего положения, — заявил он в конце концов.

— А кто? Как вы узнали про убийство?

— Когда примчались машины полиции. Черт возьми, это невозможно было не услышать. Я выскочил из редакции и пустился за полицейскими, но к Грейсону меня не впустили. Однако я видел выходящих Уэбба с девушкой и побежал следом. Так я добрался до «Сегурналь».

С людьми из городской полиции было бы проще, — пояснил он. — Они охотно контактируют с прессой и даже держат в своем главном управлении специальное бюро, где печатают для нас копии всех поступающих сообщений. У каждой газеты там собственный ящик, куда сообщения и раскладываются. Кого зарезали, кто разбил машину, кто доставлен в больницу — сообщается все. И репортеру не нужно все время быть на ногах, как в Штатах. Репортер уголовной хроники два-три раза заходит в бюро и просто смотрит, что случилось. Но «Сегурналь» — другое дело.

Он налил себе еще виски.

— Эти свои дела скрывают. В большинстве случаев запрещают всякую публикацию. Итак, я попытался туда проникнуть. Я репортер, мистер Лейн, будь я проклят, не забывайте этого, и должен перебить своей статьей всех конкурентов. Итак, я забыл, что видел вас перед конторой Грейсона.

— Но Цумета узнал об этом.

— Да, но не от меня.

Джеф встал, снял пиджак и сел снова. Потом закурил, следя, как Спенсер опустошает свой стакан, почесывая грудь, и наливает опять. Джеф еще немного помолчал, задумавшись.

— Ладно, — сказал он наконец. — Так кто же это был?

— Парень из гаража.

— Какой парень?

— Вы можете не помнить, но, поднимаясь по улице, вы прошли мимо ворот, которые вели во двор с бензоколонкой.

Джеф кивнул.

— По дороге к Грейсону вы миновать ее не могли. Заправщик торчал рядом с бензоколонкой и от нечего делать глазел по сторонам. — Дэн покрутил стакан. И вы запомнились ему из-за своей американской одежды. Он что-то говорил о светлых брюках и белой куртке.

— Куртка была бежевая.

— Для него она была белой. От нечего делать он шатался по улице и следил за вами, пока вы не скрылись в доме, где находится контора Грейсона. Ну вот, а когда вскоре после этого люди Цуметы обошли весь квартал, расспрашивая, не видал ли кто чужого, входящего в здание, заправщик вспомнил о вас. Тогда и я тоже рассказал о нашем разговоре насчет пива, и Цумета обратился к иммиграционным властям, затребовав вашу туристскую карту с фото. Парень вас опознал.

Дальнейших объяснений Джефу не требовалось. В жизни всегда надо принимать в расчет случайности, и то, что показания заправщика и Спенсера повернули ситуацию против него, теперь было не изменить. То, что он скрывался, пытаясь оттянуть допрос, лишь затягивало петлю еще туже.

Джеф внимательно смотрел на репортера, думая о том, что говорил о нем Уэбб. Теперь ему нужно было переключиться на другую тему, в которую он хотел внести ясность.

— Как долго вы получали от Грейсона деньги? — спросил он.

Спенсер удивленно вскинул глаза. На мгновение показалось, что он собирается все отрицать. Но потом он пожал плечами, словно не желая спорить, достал из кармана трубку и продул ее.

— Примерно год.

— Вы знали Грейсона в Лас-Вегасе?

— Да, но я не знал, что он живет здесь, в Каракасе, до тех пор, пока не встретил его в одной компании, куда был направлен от газеты.